Генерал его величества - Страница 67


К оглавлению

67

Меня же беспокоило то, что Витте явно сам хотел в отставку. Последнее время он был демонстративно высокомерен в общении с Николаем, в очередной раз поссорился с Победоносцевым и даже стал допускать не очень комплиментарные высказывания в адрес Марии Федоровны. То есть в преддверии войны он хочет заранее отойти в сторонку и не только остаться ни при чем, но и изобразить из себя жертву ее поджигателей, так? Кажется, я начинаю понимать Гошу… Действительно, жертва смотрится куда убедительней, если она представлена публике в виде фрагментов. И даже с доказательствами особо мудрить не придется — все знают, кто это у нас последнее время повадился баловаться бомбами…

Кроме того, вскрылся еще один интересный момент. Став начальником следственного отдела Комкона, я поручил сотрудникам провести дополнительное расследование убийства Сипягина. И выяснилась странная вещь — за две недели до смерти он встречался с Витте, с этой встречи вернулся сильно взволнованный и начал готовить какой-то документ по деятельности пограничной стражи. Но был убит. И никаких следов документа не обнаружилось…

Так что Гоша прав — пора нажимать кнопочку, но только, понятно, не ему лично. И дело даже не в том, что великому князю, наследнику и (тьфу-тьфу) без пяти минут императору такими делами заниматься невместно, а главным образом в том, что я не знал, как на нем отразится это действие. Мало ли, вдруг в депрессию или еще какую истерику впадет, а то и вовсе в раскаяние… Нет уж, война на носу, до нее нам цесаревич нужен в полном душевном спокойствии. Так что если кто и нажмет кнопочку, то это я, ну или доверенный агент по моему прямому приказу… Вопрос только один: какую?

Пульт радиоуправления мог передать лохотрону четыре команды. Первая — немедленный взрыв. Вторая — взрыв при включении лохотрона, при условии, что датчик объема покажет наличие кого-то рядом. Третья — имитация отказа — лампочки не горят, стрелки не колышутся… Четвертая — имитация частичной неисправности, что-то горит и показывает, но не регулируется. И я никак не мог решить, куда, образно говоря, тыкать пальцем.

Что замыслил Сергей Юльевич? Например, пользуясь моим отъездом, повысить свое влияние на Гошу. А ведь это возможно, при его-то хоть и небольших, но все же экстрасенсорных способностях. Хорошо хоть, он привык пускать их в действие только при помощи лохотрона, без него способности пробуждаются реже и хуже. Он может попытаться убедить Гошу, что моими методами действовать нельзя, нужна опора на прогрессивные силы в его, Витте, лице… Но тогда что будет, когда я об этом узнаю? Ведь понимает же, что урою на фиг. Значит, предусматривается, что с войны я вернуться не должен… Вот ведь гад, срочно жать вторую кнопку! Стоп, но это еще пока не доказано… А с чего это он снял небольшой дом на окраине Питера и иногда туда тайком ездит? Значит, усиленное наблюдение, а команду пока передать четвертую.

Через два дня мне доложили, что Витте перевез лохотрон в снятый дом. Потом привел какого-то человека в тужурке железнодорожного техника, они зашли внутрь… Пискнул пульт у агента, что означало — прибор пытаются вскрыть, и он автоматически активирует систему самоликвидации…

Взрыв был страшен. От дома практически ничего не осталось, но тут грохнуло еще раз, послабее, в подвале… В то, что Витте заминировали революционеры, я не верил. И, не сочтите за самонадеянность, не мог найти никакой подходящей кандидатуры для подвального сюрприза, кроме своей персоны… Да, решительнее надо быть — не всегда оно так удачно само будет складываться…

Смерть министра финансов не вызвала никакого хоть сколько-нибудь заметного общественного резонанса — ну еще одного взорвали, бывает, причем последнее время очень даже часто. На место безвременно ушедшего был назначен Коковцов. До войны оставалось меньше четырех месяцев. Последняя осень…

ГЛАВА 26

— Собираешься, значит, в дальнюю дорогу? — приветствовал меня вошедший Гоша.

— Да вот уже почти собрался, — кивнул я, — а что?

— То, что ты, по-моему, забыл одну вещь. Я вот и хочу уточнить — это мне только так кажется или оно на самом деле так? Кто за тебя остается?

— Как — кто? Чуть ли не каждого с тобой обсуждали!

— Ладно, — согласился Гоша, — подойди к окну, пожалуйста. Что ты там видишь?

— Аэродром. Так с летной школой Храбрецов давно практически без меня справляется, чем он тебе не нравится?

— А к другому окну?

— Да не буду я по кабинету бегать, и так знаю, что там моторный завод. А дальше, за деревьями, оружейный.

— Вот как раз я о том и говорю, что за этими деревьями ты, кажется, леса-то и не видишь.

— Ой-е… — спохватился я, — действительно, склероз. Про город Георгиевск я как-то и забыл…

Нет, городская администрация у нас, конечно, имелась. Но ее задачей было исключительно поддержание статус-кво, а вопросы развития города относились к моей и частично Гошиной компетенции. Не очень хорошо будет, если с нашим отъездом тут все застынет…

— Ничего страшного, на то я и есть, чтобы тебе вовремя напомнить, — улыбнулось высочество. — Так что ты уж подумай, как оно тут все без нас будет, ладно?

Думал я долго, минут десять, если не все двенадцать. Потом попросил секретаря разыскать и пригласить ко мне Михеева, а сам сел сочинять наброски о статусе временного коменданта Георгиевска. Труд был уже практически закончен, когда звонок секретаря известил меня, что Михеев ожидает в приемной.

— Добрый день, Илья Андреевич, заходите и почитайте вот эту бумажку, пока я покурю, — приветствовал я зашедшего лидера наших профсоюзов и председателя Российской рабоче-крестьянской партии.

67